?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] Мои книги

Квартира у меня совсем маленькая. И всюду книги – и в небольшой гостиной и в кухне и в спальне - все полки и шкафы заполнены книгами. Самое ужасное, что они стоят в два ряда и приходится иногда часами искать нужную книгу. Теперь книги отчасти потеряли свою ценность и часто, если хочу найти какую-нибудь цитату или вспомнить какие-то стихотворные строчки, я обращаюсь к интернету вместо того чтобы поискать нужную книгу в своей библиотеке. Тем не менее, когда взгляд останавливается на книжной полке, на которой без всякого порядка, ну почти без порядка, стоят разной толщины и размера с простыми корешками и корешками, поблескивающими золотыми буквами, когда-то купленные мною или мне подаренные книги, забываются все печали текущего дня и улучшается настроение. Тут я напоминаю скупого рыцаря , любующегося своими сокровищами. Хотя такое сравнение не совсем верно, я с радостью разделил бы удовольствие общения с книгами со всеми желающими. Но как это сделать? И вот что я придумал, попробую рассказать все, что мне известно о каждой книге, и, воспользовавшись интернетом, поделиться с друзьями. Начну с одной из полок в гостиной.

В левом верхнем углу на черном фоне золотом фамилия автора – Рабле. Замечательный роман – Гаргантюа и Пантагрюэль, изданный в серии Библиотека мировой литературы в Санкт-Петербурге в 1998 году с иллюстрациями Г. Доре. Тут надо заметить, что у моей мамы была когда-то в Москве очень хорошая библиотека классической литературы, но при переезде в Израиль 1992 году мне пришлось с ней расстаться. У нас было замечательное издание этого романа с большими иллюстрациями того же Доре и я помню эти рисунки с детства. Уже в Израиле я пытался по мере возможности восстановить хотя бы часть прежней библиотеки, по крайней мере, запомнившиеся и полюбившиеся мне с детства книги. Вот в том числе и этот роман, однако, петербургское издание нельзя даже сравнивать с тем прошлым, хотя на титульном листе значится имя Доре, по существу настоящих иллюстраций в книге нет.



МОРАЛЬ И БОМБА

Как прошлое связано с настоящим? 

Прошлое связано с настоящим благодаря памяти.

Память избирательна.

Нет чтения – нет памяти.

Читать надо правильные книги.

Кто знает какие книги правильные?

Основатель фонда «Династия» Дмитрий Зимин.

Он распространяет хорошие книжки.

Хороших книг много.

А их читающих – мало.

Зимин предрекает одичание людей.

Много стало воюющих.

В мире разочарованных.

Разочарованных в демократии.

Захар Прилепин обвиняет президента,

Главы американской демократии

В уничтожении японских городов 

Со всеми жителями.

Да, так это было.

Но надо знать, как это было.

Кто был за, и кто был против.

Как Бомбу создавали,

Зачем её создали.

И кто был Праведником

И кто злодеем. 

Забыли многие их имена,

Но я напомню.

Read more...Collapse )

ЗАПАХИ ДЕТСТВА


Несмотря на свои 74 года Лев Иосифович Фраерман совершенно не чувствовал себя стариком. Ему удивительно и не комфортно было, когда женщины средних лет уступали ему место в автобусе или когда чужие дети называли его дедушкой. Единственным признаком преклонного возраста, которого он не стеснялся, было погружение в детские воспоминания. Он видел себя, как бы, со стороны и в мозгу возникали трехмерные картины далекого прошлого. Лев Иосифович путешествовал в виртуальном пространстве своего сознания, мысленно передвигая изображения в пространстве и во времени. Соответствовали эти изображения действительности? Таким вопросом Лев Иосифович не задавался. Он так видел. И видения вызывали у него реальные ощущения.

Весна. Праздник Пасхи. Из кухонного окна видна Пименовская церковь. Женщины в белых платочках несут в церковь святить куличи. Лев Иосифович слышит перезвон колоколов. Он всегда с опаской проходил по церковному двору, а внутри храма ему так и не пришлось побывать. Справа от церкви у деревянных покосившихся сараюшек по недавно пробившейся свежей траве важно прогуливаются куры, бегает дворняжка с закрученным в кольцом хвостом. Пейзаж напоминает Льву Иосифовичу картину Поленова «Московский дворик».

На кухонном столе угощение от соседей – большие ломти кулича и два крашенных яйца. 

Сад ЦДКА. На лавочке мама читает Леве сказки Андерсена. С площадки доносятся звуки духового оркестра. Запах сирени.

Read more...Collapse )

Теодор Герцль - предвозвестник создания еврейского государства.

«У нас политика ни для женщин, ни для мужчин не существует, как занятие или призвание. От этого зла мы сумели себя оградить.

Мы тотчас распознаем людей, которые рассчитывают жить не трудом, а краснобайством; мы их презираем и стараемся обезвредить их. И в судебных разборах слова «профессиональный общественный деятель» квалифицируются, как оскорбление чести. Один этот факт, кажется, достаточно характеризует наш общественный строй.

Приверженцы партий, каких бы то ни было, в общественные учреждения, в качестве ответственных служащих не допускаются, и чиновники не имеют права принимать участие в публичных прениях общественно-политического характера. Что касается почетных должностей, то в этом отношении мы придерживаемся чрезвычайно простой системы. Мы со всевозможной деликатностью обуздываем политический пыл разных честолюбцев и карьеристов, и на почетные должности приглашаем лиц, которые совершенно их не добиваются. Мы все ставим себе в гражданский долг отмечать истинные заслуги и охранять нравственные устои нашей общины». 

Вот я, наконец, и добрался в своих очерках до главного сиониста - Теодора Герцля, чьим именем названы центральные улицы во всех городах (кроме Бней-Брака) Израиля. 

Read more...Collapse )

«Моя связь с еврейским народом является самой сильной моей человеческой связью еще с тех пор, как я в полной мере осознал, насколько уязвимо наше положение среди народов мира» - так написал Эйнштейн в ответе на предложение  стать президентом Израиля.

А вот цитата из очерка об Эйнштейне известного английского писателя, гуманиста и профессора физики Чарльза Перси Сноу.

«Для целого поколения Эйнштейн был глашатаем передовой науки, пророком разума и мира. А сам он в глубине своей кроткой и невозмутимой души без всякой горечи оставался скептиком. Он был последовательным интернационалистом, порвал с еврейской общиной, ненавидел всякое проявление сепаратизма и национализма, а ему навязывали роль знаменитого еврея».

Сноу прекрасный писатель и, по-видимому, великолепный образец английского джентльмена, который уверен, что и среди евреев могут попадаться отдельные выдающиеся личности. Впервые я познакомился с творчеством Сноу в шестидесятые годы, когда прочел его психологический роман «Дело», посвященный мошенничеству в научном мире. Этот роман произвел тогда на меня сильное впечатление. В1973 году в Москве вышла книга Сноу «Две культуры, сборник публицистических статей», где была напечатана статья «Воинствующая мораль науки». Большинство положений этой статьи  не вызывают сомнений. И поэтому не хотелось бы сходу отметать утверждения Сноу по поводу отношения Эйнштейна к своему народу, но попытаться выдвинуть какие-то аргументы, опровергающие   высказывания английского писателя и ученого.

Первое утверждение Сноу состоит в том, что Эйнштейн порвал с еврейской общиной. Что такое еврейская община? Связь с еврейским народом и связь с еврейской общиной  - это одно и то же?  Если подразумевается еврейская религиозная община, то Эйнштейн не мог с ней порвать, поскольку никогда к ней (в отличии от его любимого Спинозы)  не принадлежал. Может ли существовать еврейская община вне религии?

Поскольку для меня, как светского еврея, живущего в еврейском государстве, этот вопрос представляется весьма актуальным, я прошу прощение за небольшое отступление от темы.

В своих воспоминаниях «Два века еврейской семьи из Бессарабии», изданных в этом году в Тель-Авиве, автор, профессор Альберт Вильдерман, употребляет термин "светский иудаизм". По-видимому, подразумевается, что светский иудей сохраняет верность еврейским традициям и обычаям, не всем, но некоторым, самым, по его мнению, важным ("В большинстве семей отмечали еврейские праздники, ели на Песах мацу, и почти все соблюдали пост в «Йом-кипур»). Имеет ли такой подход право на существование? Казалось бы, что это все равно, что быть немножечко беременным. Любой ортодоксальный еврей вам скажет, что такого нет и быть не может.

Одно замечание по поводу времени появления секулярного еврейства. Как известно первым наиболее знаменитым евреем, отвергшим официальную доктрину иудаизма и за это в 1656 году изгнанным из еврейской религиозной (а тогда иной и быть не могло) общины, был Барух Спиноза.  А были еще Ахер и Уриэль Акоста. Конечно, это единичные бунтари-свободолюбцы.       Однако взгляды Спинозы повлияли на формирование идей "Гаскалы" – еврейского просвещения - течения, приведшего к массовому появлению светских евреев. В середине 19-го века идеи «Гаскалы» распространились на юг Российской империи. В 1860-е гг. Одесса становится признанным центром еврейского Просвещения.

В этот период  и появились, по-видимому, и секулярные еврейские общины. Пример такой общины, существовавшей в Аккермане вплоть до 1940 года, описан профессором Вильдерманом.   Во главе общины стояли не религиозные евреи, и занималась община, в основном, благотворительностью, в частности содержала еврейскую больницу, где могли лечиться бесплатно неимущие евреи. Но со временем такие секулярные общины ушли в прошлое.  Если в интернете существует упоминание о какой-либо еврейской общине на территории бывшего СССР, то при этом непременно будет приведено свидетельство о ее религиозном характере.

В двадцать первом веке существование светского еврейского сообщества характерно в большей степени для Израиля. Существование "светского иудаизма" тесно связано и с ответом на другой вопрос – еврей национальность или принадлежность к иудейской религии? На эту тему многие писали, но, тем не менее, она, остается актуальной.

Возникает вопрос, на который, по-видимому, пока нет однозначного ответа. Удастся ли светским евреям сохранить свое еврейство в обозримом будущем?

На мой взгляд, только в Израиле существует реальная возможность "исповедывать секулярный иудаизм", реально и ежедневно  ощущать себя частью еврейского народа. Основные еврейские традиции, закрепленные законодательно, стали жизненной повседневной реальностью. Появились новые традиции, связанные с судьбой еврейского народа и еврейского государства. Каждый раз, когда в день памяти катастрофы европейского еврейства по всей стране звучит сирена, останавливается весь транспорт, и все жители страны, независимо от их происхождения, замирают в скорбном молчании, я чувствую, как комок подступает к горлу, и мурашки бегут по коже.

Время показало, что автономная светская форма самоуправления еврейского народа на основе его духовной общности и национальной самобытности, о которой мечтал Шимон Дубнов, может быть осуществлена в наше время только в еврейском государстве.

Эту же идею высказывает и современный  израильский историк Исраэль Барталь в статье "Автономия, автономизм, " диаспоризм"" ("Евреи и XX век", 2004): "Ныне не существует ни единой "национальной" еврейской национальной общности вне Государства Израиль. Никакая автономная еврейская власть, никакая светская еврейская национальная идеология не в состоянии составить настоящую, вполне конкретную альтернативу Государству Израиль. …В пору, когда сионистские идеи представлялись еще чем-то несбыточным и процессу абсорбции мешала высокая плотность еврейского населения в Центральной и Восточной Европе, именно он (путь национального существования в диаспоре - В.Ш.) представлялся, о чем свидетельствуют многие исследования, наиболее вероятным".

Кстати, попытка, предпринятая Дубновым в 1924 году создать в Европе еврейский университет, окончилась неудачей. С целью обсуждения плана создания такого университета Дубнов встречался с Эйнштейном. Вот что он записал в своем дневнике по следам этой встречи: «Мы беседовали полтора часа. Эйнштейн производит впечатление бодрого, скромного человека. Слава не вскружила ему голову. Он признает себя плохим организатором, непрактичным, могущим помочь  только письмами и рекомендациями, насколько «иллюзия других придает им значение». В нем большие задатки национального еврея, но он еще не знает о национальном еврействе вне сионизма».

Сам же Эйнштейн по поводу своей приверженности к сионизму писал: (все цитаты взяты из сборника «Альберт Эйнштейн: обрести достоинство и свободу», составитель и редактор Зоя Копельман, Иерусалим 2006)

«Я рассматриваю еврейскую национальность как некий факт  и полагаю, что каждому еврею следует принимать этот факт во внимание. Я считаю необходимым развивать в себе еврейское самосознание, что в интересах нашего нормального сосуществования с неевреями. Именно это стало основным мотивом моего присоединения к сионистскому движению».

В 1921 году Эйнштейн обращается к еврейской общественности: «Мы должны заново научиться видеть себя потомками древних праотцев и своей истории и, осознав  себя народом, должны поставить перед собой такие культурные  задачи, которые укрепили бы в нас чувство солидарности. Недостаточно, если каждый сам по себе участвует в мировом культурном процессе, - необходимо приступить к такой работе, которая выполнима только усилиями всей нации. Это единственный путь к тому, чтобы еврейство вновь стало общиной. Именно с этих позиций я призываю вас посмотреть на сионистское движение».

Сионистское движение, таким образом,  по мысли Эйнштейна должно способствовать созданию в Палестине еврейской культурной общины.

«Мы живем в эпоху обостренного национализма – будучи малым народом, мы не можем не считаться с этим явлением, но мой сионизм  не исключает космополитических взглядов». Таким образом, сионизм Эйнштейна, мечта о создании в Палестине еврейской общины не противоречат отрицанию им сепаратизма и национализма. Он считал, что только народ, свободный и обладающий национальным достоинством может на равных взаимодействовать с другими народами. Взаимодействие на равных - в этом и заключается космополитизм Эйнштейна. Поддерживая и пропагандируя  идею создания Еврейского университета в Палестине,  Эйнштейн на одном из своих публичных выступлений выразил надежду что «с течением времени Еврейский университет в Иерусалиме превратится в центр еврейской интеллектуальной жизни, представляющей ценность не только для евреев».

Что касается религиозной составляющей еврейской общины, то Эйнштейн не раз заявлял, что традиции иудейского вероисповедания он способен рассматривать лишь в историческом и психологическом плане; никакого другого отношения он к ним не имеет. Культурная община может быть основана на духовных ценностях, созданных великими представителями еврейского народа в области философии, литературы музыки и, конечно, же науки.  И как всякий народ евреи вправе гордиться, вышедшими из их среды выдающимися поэтами, музыкантами, учеными.

Не существует еврейской науки, как и любой другой национальной науки, но существуют открытия, сделанные евреями, англичанами, поляками, итальянцами и т.д. Англичане гордятся тем, что у них был Ньютон, поляки гордятся Коперником, итальянцы Галилеем. Естественно, что евреи гордятся своим знаменитым сородичем - Альбертом Эйнштейном.

Я начал статью с цитаты из очерка об Эйнштейне Чарльза Сноу, а кончить мне хотелось бы высказываниями об Эйнштейне другого английского физика Стивена Хокинга. В издательстве «Амфора» в 2008 году вышла в серии « На плечах гигантов (библиотека Стивена Хокинга)» книга «Работы по теории относительности» Альберта Эйнштейна.  Хокинг написал предисловие к книге  – «Альберт Эйнштейн (1879-1955). Его жизнь и труды».

Стивен Хокинг один из самых выдающихся физиков нашего времени и, по-видимому, единственный ученый, чье имя на слуху у широкой мировой общественности. Он знаменит почти также как Эйнштейн. Его популярность объясняется тем, что он занимается происхождением нашей Вселенной – и это интересно каждому мыслящему землянину и, кроме того, высочайшим мастерством изложения сложнейших проблем космологии в популярной форме (его книга «Краткая история времени» попала в книгу рекордов Гиннеса, как книга, дольше всех продержавшаяся в списке бестселлеров).  Конечно же, кроме всего прочего, Хокинг вызывает преклонение и восхищение, тем, что несмотря на неизлечимую болезнь и почти полную неподвижность продолжает работать и получать удовлетворение от работы.

Очень сжато на нескольких страницах Хокинг рассказывает о жизненном пути и открытиях Эйнштейна. Вроде бы ничего нового,  об Эйнштейне написано так много, что трудно удивить чем-то новым. Статья представляет собой как бы краткое резюме, самое важное из наследия Эйнштейна. Хокинг подчеркивает, что в основе идей, приблизивших науку к пониманию Вселенной, лежат две теории, к которым Эйнштейн имел непосредственное отношение. Речь идет об общей теории относительности, и о квантовой механике.  Первую теорию Эйнштейн создал почти единолично, в развитие второй он внес  существенный вклад.

Коснувшись активной общественной деятельности Эйнштейна, Хокинг считает необходимым отметить, что Эйнштейн был последовательным сторонником сионизма и государства Израиль. Мне представляется очень важным и своевременным признание этого факта английским ученым, одним из самых авторитетных ученых нашего времени.

Продолжение  третьей главы книги Владимира Шапиро и Альберта Вильдермана "ДВА ВЕКА ЕВРЕЙСКОЙ СЕМЬИ ИЗ БЕССАРАБИИ"

 В той «смеси» народов, религий, языков и «чехарде» событий, которой так богата была эпоха, судьба многих жителей Бессарабии приобретала иногда самые причудливые повороты. Рассказ о некоторых из них может дать представление о жизни общества в эту эпоху.  Речь пойдет о семьях, с которыми я был знаком и хорошо помню обстоятельства их жизни.
  Имя Ильи Львовича  Эпштейна я помню с детства. О нем говорили, как о «хирурге волей божьей». Он родился и вырос в бедной семье, но решил стать врачом и сумел поступить на медицинский факультет Одесского университета. В то время он был очень беден и подружился с молодым человеком, который  также еле сводил концы с концами. Звали этого молодого человека Владимир Жаботинский. Они поселились в одной комнате и ухаживали за двумя сестрами. Легенда говорит, что была у них лишь одна пара брюк. Когда один уходил на свидание, второй ложился в кровать. Затем они менялись ролями, и на свидание уходил второй. В конце концов, они женились на этих двух сестрах и сохранили дружеские и родственные отношения на протяжении всей жизни. Нужно сказать, что при всей их близости, Эпштейн идеями Жаботинского не заразился.  Политикой он не занимался,  интересовала его только работа. Он мечтал стать выдающимся хирургом и добился своей цели.  После окончания университета, он работал земским врачом в селах Аккерманского уезда. Тогда он познакомился с моей тетей,  Цицилией Борисовной Шапиро. Она также была земским врачом, и до первой мировой войны  работала  в Аккерманском уезде. Таким образом, возникло знакомство с нашей семьей. В 20-е годы он жил в Кишиневе  и подружился там  с моим дядей, доктором Исааком Иосифовичем Вильдерманом. В Кишиневе он руководил хирургическим отделением Еврейской больницы,  а также проводил операции в частной лечебнице, которой руководил в эти годы  мой дядя. Почти все молодые кишиневские хирурги были его учениками. Вскоре его пригласили на должность ведущего хирурга одной из самых крупных больниц Бухареста. Это назначение было воспринято общиной как крупный успех. Приглашение на такую работу Эпштейна, еврея, да ещё и «бессарабца»,   было в столице Румынии явлением необычным, исключительным. Эпштейн сразу занял видное место в медицинском мире Румынии, приобрел большую практику,  разбогател… Он жил с женой и дочерью в роскошной квартире, в одном из лучших районов Бухареста. Его дочь училась в Париже, закончила математический факультет Сорбонны, но, насколько я помню, не нашла применения своим знаниям. Эпштейны сохраняли дружеские и родственные отношения с Жаботинскими,  хотя никакого участия в сионистском движении Илья Львович не принимал. Они были довольны своей жизнью в Бухаресте, и не намеревались оттуда уезжать. И тут произошло событие, которое «перевернуло» все их планы. Весной 1940 года, Жаботинский,  живший тогда в Нью-Йорке, тяжело заболел, и в мае того же года скончался. Эпштейны, естественно, старались быть в курсе событий, происходивших в Нью-Йорке. Но в Европе бушевала война, и хотя, и Румыния и США, в ней пока не участвовали, телефонная связь между этими странами была нарушена. Тогда Эпштейн обратился к своим пациентам, работавшим в советском посольстве. Они организовали ему несколько телефонных разговоров с США. В органы безопасности Румынии поступили сообщения о каких-то таинственных телефонных разговорах, которые Эпштейн вел из советского посольства. Связь Эпштейна с посольством показалась румынам подозрительной. Вероятно, этот инцидент остался бы без последствий, если бы не конфликт между Румынией и СССР из-за Бессарабии. Дальнейший ход событий известен. К власти в Румынии пришло фашистское правительство, а лидер румынских фашистов, Антонеску, стал, по-существу, диктатором.  В этих условиях органы безопасности Румынии стали усиленно искать "врагов". Для начала, они  решили, что нужно что-то предпринять в связи с «делом Эпштейна». Арестовать его они не решились, не хотели дополнительного конфликта с СССР, и решили «выдворить» всю семью из Румынии. Они посадили Эпштейна, его жену и дочь в машину, отвезли их до реки Прут, посадили на баржу и отправили в Бессарабию. На утро Эпштейны появились в Кишиневе, где их радостно встретили многочисленные друзья и знакомые. Власти тоже отнеслись к ним доброжелательно. Они тогда не очень хорошо понимали, кто такой Жаботинский, и какое отношение всё это имеет к Эпштейну. Для них он был человеком, пострадавшим от жестокого обращения румынских фашистов. Эпштейн был назначен заведующим хирургическим отделением  самой крупной в Республике больницы. Всё было хорошо, но  необходимо  было «доказать» свою преданность советскому режиму. Помню, как однажды я случайно включил радио и услышал, что  д-р Эпштейн прочтет лекцию на тему «Под солнцем сталинской конституции». Не трудно себе представить, как тяжело было ему приспособиться к советскому образу жизни. В годы войны он работал главным хирургом в военном госпитаде. По окончанию войны он не вернулся в Кишинев, а поселился в Москве, где у него были родственники. В это время родство с Жаботинским представляло собой немалую опасность. В Москве, в отличие от Кишинева, о его родственных связях с Жаботинским не знали. То, что его не знали, было хорошо, но в Москве ему приходилось начинать все заново, а он был уже далеко не молод. Пришлось согласиться на работу в поликлинике. Во врмя «дела врачей» его не арестовали, но уволили с работы, Его дочери трудно было найти занятие по специальности, какое-то время они бедствовали. Эпштейну пришлось работать в артели инвалидов, клеить коробочки… Я помню, что в Кишиневе  друзья собирали для них деньги. После освобождения врачей Эпштейн  был восстановлен на работе, дочь также нашла работу в качестве переводчика научной литературы. Жизнь кое-как нападилась, но наступила старость. Спустя нескодько лет Эпштейн умер. Дочка осталась одна, мать умерла задолго до этого. После  смерти Ильи Львовича, у «кишиневцев» не было контактов с его дочерью. Но мир тесен! Оказалась, что его племянница, Мария Борисовна Эпштейн, проживавшая постоянно в Москве, была замужем за моим родственником, которого к тому времени уже не было в живых. С Марией Борисовной я сохранил связь до конца её жизни . От нее я узнал о некоторых подробностях их жизни в Москве. От нее же узнал о том, что в 70-е годы дочь Эпштейна репатриировалась в Израиль, где тогда ещё был жив её двоюродный брат, сын Жаботинского. Она тоже умерла лет десять тому назад, и, вероятно, я последний, кто помнит о замечательном хирурге, чьё имя «гремело» в Бессарабии на протяжении многих десятилетий. По крайней мере, попытки найти имя и биографические данные в интернете, не увенчались успехом.
Третья глава из книги "Два века еврейской семьи и Бессарабии" написана моим дядей Альбертом Вильдерманом, семья которого в те годы жила в Аккермане

«Там,  где  была  Россия»
                
Вначале о подзаголовке. «Там, где была Россия» - это название рубрики в бухарестской газете на русском языке; издателями её были  эмигранты из Советской России. Они писали о жизни в послереволюционной России, но мысли их оставались в той стране, которую они любили и из которой вынуждены были  эмигрировать.  Прошли десятилетия после революции, в России была уже совсем другая жизнь, которую они не воспринимали. Но так случилось, что одной из российских губерний удалось избежать «советизации»,  ибо с 1918 по 1940 год  она  входила в состав Румынии. Её миновала большевистская революция, а румынская власть не особенно влияла на уклад жизни в недавно приобретенной провинции.            Благодаря этому, она на протяжении 22-х лет  сохраняла не только язык и культуру, но также социальные  и экономические условия, присущие бывшей Российской империи. Такой провинцией была Бессарабия. Родной мне город Аккерман, населенный почти исключительно «русскоязычным» населением,  был, вероятно, самым русским из всех городов, находившихся за пределами СССР. Можно сказать, что «там ещё была Россия»…    Это обстоятельство и определило подзаголовок к названию настоящего очерка - воспоминанию  о  городе, в  котором  я  родился  и  прожил  первые  18  лет  моей  жизни.  Хотя  в  дальнейшем  в  Аккермане  я  уже  не  жил, а  лишь  приезжал почти  ежегодно  на  несколько  дней,  я  сохранил  свою  приверженность городу  и  ощущаю  себя  «аккерманцем». В  моей  памяти  сохранился  Аккерман  моей  юности,  Аккерман  меж  двух  войн,  город  с необычным  обликом  и  непростой  судьбой. Об  этом  Аккермане  я  и  хочу  рассказать.
В начале XX века Аккерман   был  центром большого и богатого  уезда, известного своими  садами, виноградниками, знаменитыми винами, великолепной рыбой, прекрасными морскими курортами с лечебной грязью. Аккерман был и культурным центром, при этом сказывалась близость Одессы, с которой осуществлялась постоянная связь ежедневными рейсами  почти легендарного парохода «Тургенев», известного жителям СССР по повести Катаева и фильму «Белеет парус одинокий». Многонациональный состав жителей определял особую роль интеллигенции, объединявшей горожан на основе русского языка и русской культуры.
В этих условиях активно действовала еврейская община, сформировавшаяся во второй половине ХIХ века и сохранившаяся также в годы румынской власти. Необходимо, хотя бы вкратце, рассказать о её деятельности, о которой помнят сейчас лишь немногие старые «аккерманцы». Общиной руководили образованные и влиятельные общественные деятели. Среди них был и  «патриарх» нашей семьи, доктор Исаак Осипович Шапиро, возглавлявший Еврейскую больницу с 1891 года.  Еврейская  больница была основана ещё в 1882 году, но размещалась сначала  в неприспособленном помещении.   В  30-х  годах XX столетия  была построена новая  больница, ставшая одной из крупнейших в Бессарабии.  В еврейской   больнице работали самые известные в городе врачи, и она пользовалась (не только среди евреев!)  репутацией  лучшего в городе лечебного учреждения. Эти врачи, получавшие лишь символическую оплату, ежедневно обходили больных стационара, а затем, амбулаторно, оказывали помощь пациентам, не имевшим возможности обратиться к ним в в рамках существовавшей тогда частной практики.  Моя мать, руководившая лабораторией, обслуживала больных стационара бесплатно. С амбулаторных больных взималась плата за анализы, при этом часть гонорара поступала в фонд больницы.  С неимущих больных плата за анализы не взималась. Я спросил как-то маму: «а они тебя не обманывают, притворяясь бедными?» - «Что ты», ответила мама, «кто напрасно захочет показать себя нищим?». На таких же началах была построена работа других благотворительных учреждений. Аккерманцы, как правило,  не были ультра-религиозны  («харедим»), не помню в городе и «хасидов», но традиции соблюдали, посещали синагоги. В дни  праздников все еврейские магазины были закрыты, и экономическая жизнь города замирала. В обязательном порядке делали мальчикам «брит-милу», праздновали «бар-мицву». В городе было несколько раввинов, сын одного из них,  Иосиф Гур-Арье,  живет сейчас в Тел-Авиве и является председателем Общества выходцев из Аккермана. Спонсорами еврейских организаций были состоятельные евреи, они же раз в год заслушивали отчеты руководителей этих организаций. Хочу подчеркнуть, что общественные деятели  обладали безупречной репутацией. Ни разу я не слышал о случаях коррупции, хотя деньги на проведение благотворительных мероприятий расходовались немалые.  Как это не похоже на то, что мы видим сейчас, в том числе и в Израиле. Деятельность еврейских общин в странах центральной и восточной Европы известна, она описана в многочисленных воспоминаниях и исторических публикациях. Но у нас был случай «особый»: еврейская общественная жизнь, о которой я пишу, зародилась и развивалась в Российской империи,  но в СССР она была полностью ликвидирована. В Бессарабии, избежавшей революций, она была как бы «законсервирована» в том виде, в каком  существовала до 1918 года, как если бы ничего не произошло.
Как это ни удивительно, включение Аккермана в 1918 году в состав Румынии мало сказалось на жизни города и его обитателей. Хотя город был переименован в «Четатя-Алба», официальным языком стал румынский, и преподавание в государственных школах велось на румынском языке, Аккерман ещё длительное время оставался русским городом. Объяснялось это составом жителей,  принадлежавших  к разным языковым группам, которых насчитывалось не менее десяти.  В результате такого «смешения народов», к ХХ веку общим языком жителей Аккермана был русский, причем у большинства горожан он стал и разговорным языком дома.  Евреи, наряду с языком идиш, владели русским,  и многие предпочитали пользоваться им  для повседневного общения. Более того, даже румыны, приехавшие  в город после 1918 года, в основном чиновники, учителя, офицеры, довольно быстро выучили русский язык, чтобы вольготнее  себя  чувствовать в этом русском городе. Только в конце 30-х годов  началась «румынизация»  - требование говорить в общественных местах, учреждениях, и даже в магазинах, только по-румынски, но осуществить это  требование румыны уже не успели.




Аккерман – уездный город Бессарабской области

Бессарабская губерния в 1914 году

Один из древнейших городов мира, Аккерман, нынче Белгород-Днестровский, расположен на правом берегу Днестровского лимана на расстоянии 20 км от Черного моря и 80 км от Одессы.

Что представлял собою Аккерман в начале XIX столетия, когда в нем появился первый Шапиро, родоначальник нашего семейства?

  Немного  об  истории города.  Недавно  Аккерман  праздновал    2500–летие.  Есть, однако, находки, свидетельствующие  о  том,  что  и  до  этого  времени  здесь  было  городское  поселение. Это  не  удивительно: город расположен на  берегу  Днестровского  лимана,  и немного существует таких удобных  и  тихих  гаваней  на  Черном  море.  Лиман это мелководный  залив,  но  в  те времена  черноморские корабли  легко  в  него  заходили  и  находили  убежище  от  бурь  и  высоких  волн.  В  5  веке  до  нашей  эры  на  месте  нынешнего  города  находился  греческий  город  и  порт  Тира.  В  дальнейшем  город  сменил  много  названий,  да  и состав  жителей  менялся  неоднократно.  После  греков  здесь  были  даки, затем  римляне, через  эти  края  прошли  гунны, готы, славяне  (возможно,  что  тогда  впервые  появилось название  Белгород), татары. В  14-ом  веке  город  назывался  Монкастро  и  принадлежал  Генуе. В 15-ом веке  город  входил  в  состав независимого   Молдавского  княжества  и  был  одной  из  наиболее  крупных  и  «неприступных»  крепостей  легендарного  молдавского  господаря  Штефана  Великого. Тогда  появилось  новое  название: Четатя-Алба (белая крепость). В 1484  году  Штефану  пришлось  уступить  эту  крепость  и  город  туркам. Город  был  переименован,    Аккерман -  турецкое название, также обозначающее   «белый город».  Более  300  лет   он принадлежал турецкой  империи, в составе вассального  Молдавского  княжества. Российские войска появились в этих краях ещё в XVIII столетии, но вся Бессарабия была присоединена к Российской империи только в 1812 году. С этого времени и  по  1918  год  Аккерман  - уездный город  Бессарабской  области (затем - губернии). Это был наиболее благополучный период в истории города. Присоединение Бессарабии к Российской империи в корне изменило  условия жизни её обитателей.  Значительно возросло число жителей края,  быстрое развитие получила экономика. Существенные изменения произошли в области  культуры,  избавившейся от оттоманского влияния.  С  1918  по  1940  год Бессарабия находилась в составе Румынии, и вновь появилось    молдавское название города:  Четатя-Алба. В 1940 году  Аккерман  (как  часть    Бессарабии)  был  присоединен  к СССР  и  включен  в  состав  Украинской  ССР.    Сейчас  это  районный центр  Одесской  области  независимой  Украины.    Среди  всех этих наименований,   предпочтительным для  старожилов остаётся  Аккерман. Это название  сохранилось  в   истории.  В 1826 году была подписана "Аккерманская" русско-турецкая конвенция. Турция отказывалась от притязаний на спорные пункты Черноморского побережья и признала право России на покровительство Модавии, Валахии и Сербии. И  ещё  одно  обстоятельство  в  связи  с историей  города: несмотря на  близость   Одессы, с которой у города была особенно тесная связь, Аккерман  до 1940 года  был  неотъемлемой  частью  Бессарабии, что определяло его место в политической и экономической структуре края. 

   Первые  документальные  сведения  о  евреях Аккермана относятся  к  14-му веку. В 15-ом веке, при правлении Штефана Великого,   также упоминаются  евреи, жители Аккермана. В дальнейшем  численность  евреев  в городе  нарастала медленно, но ещё в турецкие   времена  существовала  еврейская  община  и некоторые религиозные  учреждения. Положение  изменилось  после  присоединения Бессарабии  к  Российской  империи в 1812 году.  Бессарабия  вообще  была  слабо  заселена,  а  южные  районы  были  почти  «пустынны». В Буджакской  степи (на территории будущих Аккерманского  и  Измаильского уездов)  в 16 – 18-ом веках жили  Ногайские  татары – кочевники, но  перед  присоединением этих земель к  Российской  империи они  «откочевали»   в Крым.  Российские  власти  вынуждены были поселить в Бессарабии жителей других  регионов  или даже переселенцев из  других стран. Так  появились  в этих краях болгары, а затем были размещены  колонисты – немцы  и французы. Поселились в этих краях и   евреи; здесь им жилось легче, свободнее, чем в других  регионах Российской империи, а также в соседних Дунайских княжествах. В дальнейшем царское  правительство распространило свою антисемитскую  политику и на Бессарабию. Не следует забывать, что первый «еврейский» погром произошел в Аккермане ещё в 1865 году, а затем были жестокие погромы в 1904 -  1905 годах. Жертвы этих погромов были похоронены на старом еврейском кладбище. Там же был захоронен оскверненный погромщиками свиток Торы. Старейшая могила на этом кладбище датируется 1821 годом. И все же, в 19-м веке в Бессарабии  были крупные  еврейские общины во всех  городах и во многих местечках губернии. Аккерман не был «типичным» еврейским городом или местечком.  В разное время проживало в городе от   5 до 1О тысяч евреев, примерно 20 – 25% от  общего  числа жителей. Вместе с тем, еврейская община Аккермана была весьма влиятельна, евреи не только занимались ремеслом и торговлей, но и составляли значительную часть интеллигенции города. 

Состав населения Аккермана по переписи 1897 года:

Всего - 28 258 душ

·         малорусы - 15 183

·         великорусы - 5 724

·         евреи - 5 573

·         армяне - 608

·         болгары - 288

·         молдаване - 221

·         немцы - 218

·         поляки - 165

·         гагаузы - 48

·         греки - 38

·         цыгане - 22

·         остальные - 170

            На первых порах условия жизни евреев, занимавшихся торговлей и ремеслом, были лучше, чем в других регионах Российской империи. Были основаны еврейские религиозные и общественные организации.   Большое влияние на общественную и культурную жизнь города оказывала близость Одессы. Почти вся торговля оказалась в руках евреев, появились богатые семьи, владевшие домами и предприятиями в Аккермане и в Одессе. Вместе с тем, сказывались последствия трехсотлетнего пребывания Бессарабии в составе  Оттоманской империи. Уровень образования, как общего, так и – особенно,  религиозного, среди жителей города был невысок: не было известных в еврейском мире раввинов, «цадиков», специализированных «ешив» для их подготовки и для обучения «торе» молодых евреев. Возникло положение, когда в городе было немало богатых невест, но не легко было найти подходящих для них женихов: образованных «знатоков торы» и принадлежащих к уважаемым в еврейском обществе семьям (то, что на идиш называлось «ихес»).

    В эту же пору события совсем иного рода происходили в судьбе евреев Литвы. На протяжении многих столетий еврейские общины Польши и, особенно, Литвы процветали, пользуясь рядом привилегий, предоставленных им правителями этих стран. Это не означало, что евреи не ощущали антисемитизма. Они оставались чужими в любом обществе, и при возникновении чрезвычайных ситуаций, становились жертвами преследований и погромов. И всё же, в большинстве случаев им удавалось прийти к взаимовыгодному соглашению с властями. При этом поляки и литовцы получали немалые доходы в виде взимаемых налогов и пошлин, а иногда и просто контрибуций или «подарков», получаемых от еврейского населения страны. В обмен на это они не мешали  евреям в их занятиях торговлей и ремеслами и не особенно вмешивались в  решение вопросов, касающихся внутренней жизни еврейских общин. Такое положение дало возможность евреям Вильно, исторической столицы Литвы,  стать духовной столицей ашкеназийского еврейства. В Литве были сосредоточены самые знаменитые еврейские «ешивы», в них преподавали самые известные в еврейском мире раввины, развивали религиозную еврейскую науку «цадики». В XVIII веке  руководитель общины  Вильно (прозванный  «Гаоном», т.е. гением) был признан духовным  «лидером»  большей части евреев Европы. В Вильно приезжали молодые евреи из разных, иногда отдаленных, мест, чтобы изучать тору и талмуд в «ешивах», где преподавали прославленные цадики. В конце  XVIII столетия Литва была присоединена к Российской империи, и положение евреев  резко изменилось. Российские власти не знали и не желали знать о привилегиях, предоставленных евреям литовскими и польскими князьями и королями. Вскоре Литва была включена в «зону оседлости» для евреев Российской империи, и условия их жизни  кардинально изменились. Были затруднены контакты с другими странами Европы, нарушены торговые связи, прекратился приток молодых евреев, стремящихся получить религиозное образование в «престижных» ешивах. Ученики ешив, после окончания курса обучения, не могли найти применения своим знаниям. У многих выпускников ешив не было возможности продолжать изучение торы, как это было принято в религиозных семьях. У некоторых из них не было даже средств к существованию, тем более для женитьбы и создания семьи. Им нужны были богатые невесты, но где их найти в «обедневшей» Литве? Приходилось искать невест в других, более благоприятных с экономической точки зрения, местах. В Бессарабии были богатые невесты, но не было подходящих женихов, а в Литве были образованные юноши из «хороших» семей, знатоки торы и талмуда, и не хватало богатых невест. Но каким образом познакомить их друг с другом? Напомним, что это происходило в 30-х годах XIX столетия, вскоре после присоединения новых территорий к Российской империи. Можно с уверенностью сказать, что до этого евреи Бессарабии, отдаленной провинции Оттоманской империи, и Литвы, в прошлом процветающей страны в Центральной Европе, не имели представления друг о друге. И вот, неожиданно, они оказались жителями одной, огромной страны, в которой на протяжении столетий жили миллионы евреев, существовали многочисленные еврейские общины, отличающиеся между собой по пройденному историческому пути, по образованию, по образу жизни, обычаям, по тому, что сейчас принято называть «менталитетом». И все же, было нечто такое, что их объединяло, вопреки всем этим различиям. В первую очередь это была религия, которая сохраняла принадлежность евреев к одному народу на протяжении 2000 лет (!), когда не существовало еврейского государства. Объединял евреев и язык торы, «древне-еврейский» язык, как называли его тогда. На этом языке евреи молились  в любом месте, где они проживали, и этот язык  изучали их сыновья, вне зависимости от уровня и характера  культуры, господствовавшей в странах рассеяния. У «ашкеназов» был ещё один объединяющий их фактор: идиш, родной язык миллионов евреев - «моме лошен». Для евреев Российской империи, оказавшихся её жителями в результате неоднократных изменений границ между странами центральной и восточной Европы, наличие общего для всех разговорного языка приобретало особое значение. И ещё один фактор,  может быть, самый значительный: антисемитизм, сохранявшийся на протяжении всех 2000 лет жизни евреев в диаспоре. Антисемитизм  порождал ответную реакцию со стороны евреев. Их считали «чужими» в любой стране, и они сами ощущали себя чужими и стремились к общению с «себе подобными». Итак, существовали  условия для общения евреев Литвы и Бессарабии. Но оставалось препятствие, которое совсем не просто было преодолеть: огромные расстояния между различными регионами Российской империи. Следует ещё раз напомнить о времени, когда происходили эти события: первая половина XIX столетия. Это было время, когда поездки на российских просторах длились неделями, а иногда и месяцами. Мы знаем из истории и произведений литературы, какими долгими и утомительными были путешествия литературных героев и их авторов,   вспомним хотя бы о поездке Пушкина из Петербурга в Кишинев, а ведь у него, как и у других дворян, были большие преимущества перед «простым людом». Не трудно себе представить, какие препятствия приходилось преодолевать евреям, предпринимавшим подобные путешествия. Почты, в современном понимании этого слова, тогда также не существовало, приходилось, в основном, пользоваться «оказией». Но еврейские «шадхены» (сваты) не отступали перед трудностями…

����vn��

Мое увлечение Галилеем


Мое увлечение Галилеем



В пятом классе мы изучали историю древнего мира. Преподавал нам этот предмет учитель, которого звали Сан Саныч. Из того, что он нам рассказывал, я не запомнил ничего. Он вел кружок, в котором мы мастерили под его руководством деревянные макеты древних орудий и храмов. Единственное пособие, которое я сумел соорудить, была модель тарана, укрепленного на повозке.


Был в нашем классе ученик Володя Л.. Он никогда ничего не учил. Как-то Сан Саныч вызывал его отвечать, и Володя долго молча пыхтел у доски. Саныч ждал довольно долго, потом сказал - расскажи нам хоть что-нибудь, что ты знаешь про древнюю Грецию. Володя помолчал еще какое-то время……, и вдруг произнес: «Я расскажу вам про Одиссея». Все засмеялись, такого никто от Володи не ожидал.


Вы можете смеяться, но я хочу вам рассказать, что я узнал недавно про… Галилея. Конечно, я знал, что Галилей создал гелиоцентрическую систему, и что его за это судила инквизиция и после отречения, он якобы сказал – «А все-таки она вертится!»


Всё началось с того, что я купил для внуков на иврите детскую книжку о Галилее. Замечательно изданная книжка в серии о великих ученых с великолепными иллюстрациями. И для тренировки в языке стал её читать. В детской книжке вкратце изложен жизненный путь Галилея и его конфликт с церковью. Захотелось поподробнее познакомиться с биографией Галилея.


Первое, что я вспомнил это знаменитый спектакль на Таганке «Жизнь Галилея» по пьесе Брехта. Галилея играл Владимир Высоцкий.


Read more...Collapse )